Кор, брат Вэрки (miiir) wrote,
Кор, брат Вэрки
miiir

Послужной список имперского чиновника.

Санкт-Петербург работал столицей России. Точнее – служил столицей Российской Империи. Тогда говорили не "работал", а именно "служил".

Как и любой чиновник империи, Петербург являлся на службу в парадном мундире: в застёгнутых на все пуговицы гранитных набережных Невы, с грандиозным Исаакиевским собором на груди, при шпаге, роль которой выполнял шпиль Адмиралтейства, и с Университетом и Академией наук в кармашке для носового платка. Столоначальнику полагался стол, и таким столом стала длинная площадь от Исаакиевской до Дворцовой, на которой наш чиновник в часы меланхолии завёл фикус - Александровский садик.

Со службой Петербург справился, поскольку с рождения готовился быть столицей и даже специально стажировался за рубежом: у итальянцев, англичан, голландцев, французов и особенно шведов. Однако юный город-идеалист, наделённый огромной властью, разочаровался в службе, поскольку другие города завидовали его карьерному росту, не понимали его язык, опасались его реформаторского фанатизма и держали за пазухой камни для собственного каменного строительства. Проведя дюжины полезных, но непопулярных реформ, Петербург получил в награду только всеобщую неприязнь и десятки злых насмешек.

Нельзя сказать, что его обходили чином и не награждали, но как его награждали! За Отечественную войну (в которой город наш хотел поучаствовать, но не имел возможности отличиться) Петербург получил на лацкан незаслуженный Казанский собор. За прежние заслуги и выслугу лет город был награждён Александро-Невской лаврой, повисшей на кривом Староневском проспекте (так дворянчики, записанные в гвардию с рождения, получали отличие за пятнадцать лет беспорочной службы). На Невском Проспекте в линию повисли иностранные церкви, красивые, но ни к чему не обязывающие дипломатические подарки коллег по непростой и вредной профессии. За то, чем Петербург действительно гордился, его не награждали. За тысячи флотских экспедиций - три Никольских собора первой, второй и третьей степени, но когда? За освобождение крестьян, необходимое и запоздалое, город получил от террориста пулю в виде Храма-на-Крови, а за вредность службы и подорванное наводнениями здоровье – Дамбу и кашель. О своей отставке Петербург ни разу не пожалел: пожил несколько лет Петроградом, как частное лицо (впроголодь, но с редким ощущением независимости), а на Великую Отечественную пошёл Ленинградом (под этим именем и отличился, проявив невиданные мужество и храбрость). Если сейчас заговорить с Петербургом о том, не хочет ли он поработать столицей, город ответит какой-нибудь резкой колкостью. Знаем. Плавали.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments