June 30th, 2016

Мир миру!

30.06.2016. Битва Деревьев. Перевод Чрелашвили. Для второй записи.

[Предисловие Чрелашвили об Эрлихмане.]Гиви Чрелашвили:
Via: http://soyuz-pisatelei.ru/forum/5-3408-4

"Это перевод одного из самых нашумевших в свое время баллад валлийского барда Талиесина "Битва Деревьев".
Даже Гребенщиков что-то пытался там по этому поводу написать.
Эрлихман сделал перевод на русский, который оказался крайне неудачным. Такой перевод надо было всё-таки делать, основательно изучив предмет. Без консультации с моими друзьями-валлийцами из университета в Кардиффе приступать к такой работе было бессмысленно.
Это перевод выпил из меня много крови. Сколько пришлось потратить на это сил, и не только в процессе создания, но и на подготовительном этапе, знаю только я один.
Перевод уже опубликован в двух книгах, которые изданы.
Ну, далее смотрите сами.
Комментарии будут даны. Без них просто бессмысленно о чем-либо говорить."

Битва деревьев (Талиесин. Книга Талиесина, VIII)


И чем я, и кем только ни был – Бог весть! –
Пред тем, как возникнуть таким, как я есть.
Был острым клинком, угрожавшим врагу,
Хоть сам и поверить сейчас не могу,
Был в воздухе чистом летящей слезой,
А в небе полночном – мерцавшей звездой,
Был словом во дни сотворенья земли
И книгой, куда это слово внесли,
Из чрева лампады лучился как свет,
Мостом был в теченье полутора лет
Над каждой рекой, было их шестьдесят,
Орлиный бросал из-под облака взгляд
На море, в котором баркасом я плыл,
Слугою усердным на пиршествах был,
Был каплей дождя проливного в реке,
Мечом был, сжимаемым в сильной руке,
Щитом, принимавшим удары в бою,
Струною от арфы волшебной в краю
Пенящихся вод, где, не видевший свет,
Просуществовал девять тягостных лет.
Я был кочергой, проводил свой досуг
В печи, был дуплом для пернатых в лесу,
И нет никого, кем я мог не бывать,
И нет ничего, чем я мог бы не стать.
Годами был мал, на других не похож,
Но я в Годеý Бриг [1] участвовал всё ж
И с теми сражался, кого за собой
Правитель Придáйна [2] вовлек в этот бой.
В нем сосредоточилось много коней
И много морских боевых кораблей,
И зверь в сто голов, небывало больших,
С широкою пастью у каждой из них,
И битва одна – перед ним, впереди,
А битва другая – его позади
Вершились; там черная жаба была,
Что вширь распласталась насколько могла,
На лапах ее сто имелось когтей,
Пятнистая кобра виднелась за ней,
Сто душ согрешивших карали они,
Тела их пронзая движеньем одним.
На землях Каэр-Вевенит, [3] где я был,
Могучие произрастали дубы
И травы густые, их вид восторгал
Героев из Камбрии, [4] повод давал
Мнить бардам о том, что возможно вполне
Времен Гвидиóна [5] возникнуть войне.
Взываю к Христу, чтобы он воссоздал
Былые баталии и обуздал
Тем самым неопытных в битвах вояк,
Что хвастают храбростью мнимой в боях.
Так пусть же Он воинам славных племен
Предаст вид деревьев из прежних времен,
Когда под воздействием чар колдовства
Огонь презирали стволы и трава.
В то время деревья пустились в разгул,
Но женщина остановила их гул,
Красою своею богине под стать,
Она принялась ими повелевать,
Ей шум удалось хаотичный пресечь,
Его перестроив во внятную речь,
И кровь человека – живая вода –
В волокнах стволов заструилась тогда.
Приятны друг другу, деревья могли
Тогда говорить о пределах земли,
О водах потопа, о казни Христа,
О том, как придется пред Богом предстать
Всему человечеству, каждой душе,
И день этот Судным зовется уже.
Итак, начинает сраженье ольха,
Вперед устремляясь, быстра и лиха,
Но ива с рябиной робеют слегка,
Не очень спеша наступать на врага.
Людьми не особо любимые тут,
Чашковое древо и слива идут,
С трудом свои корни подняв над землей,
Таким выходить не пристало на бой.
Кустарник малины колюч, но труслив,
Ничуть он не лучше мушмул или слив,
А жимолость и бирючина с плющем
В укрытии обосновались своем.
Дрок ростом не вышел, но в битве суров,
Он яростно иглами колет врагов,
И многие в травы уже полегли...
А вишнею попросту пренебрегли.
И медлит береза в сраженье вступать,
Уж слишком горда и другим не под стать,
Ей трусость неведома, но не дает
Участвовать в битве величья полет.
Как скрыть свою слабость, бобовник не знал,
В итоге, себя иноземцем назвал.
Сосна чрезвычайно в сраженье сильна,
Крушит неприятельский центр она,
Ей вязы подвластные, не отстают
И фланги противника ветками бьют.
Фундук стал судьей, сообразно уму,
Хотя и не нужен он был никому,
Легко на душе бирючине, она
Довольна, ее не коснулась война.
Два славных вождя, Мораýг и Моридд, [6]
В могучей сосне воплотили свой вид,
А падуб зеленый – тот истый герой,
Отчаянно бьется колючей листвой.
Боярышник к битве вполне был готов,
Но ствол свой поранил шипами плодов,
И с болью колючки в него проросли,
А тополю голову напрочь снесли.
Был папорот робкий пленен без труда,
Ракитник сломал себе ветки, когда
Свалился в глубокую яму и там
Лежал неподвижно на радость врагам.
Утесник на поле хулителем стал
И всех без разбора вокруг оскорблял,
Над всеми глумился он до хрипоты,
Покуда с него не содрали цветы.
Был вереск от этих боев в стороне,
Хоть мог и вполне побеждать на войне,
Но видел свое назначенье в другом:
Людей очаровывать ночью и днем.
Дуб двигался быстро вперед чрез поля,
Трепещут пред ним небеса и земля,
Он мощный соратник, надежнее нет,
И слава о нем обошла целый свет.
Из трав наблюдая воинственный гнев,
Цветы колокольчики, оцепенев,
Повержены в ужас; упавшие ниц,
Деревья сраженные переплелись,
Пробиты, раздавлены, повреждены
Наглядные жертвы жестокой войны.
Еще не остывший от ярости, хмур
Был ясень свирепый, боец–самодур,
А робкий каштан с поля битвы сбежал
И счастлив, что вместе с другими не пал.
Противницей счастья на землю сползла,
Как смоль загустевшая, черная мгла,
И сгорбились горы, спалились леса,
Но волны морей донесли голоса,
Которыми были произнесены
Слова заклинаний волшебной страны.
И в листья оделись верхушки берез,
Восставших из праха, и ветер донес
До слуха прославленной песни слова
О мудрости дуба; [7] судьба такова,
Что не отношусь к человечеству я,
Не мать и отец породили меня.
Используя девять излюбленных форм,
Отличных от правил простейших и норм,
Господь очертанья мои сотворил
И плотью особой меня одарил,
Которую сделал из плода плодов,
Из почек деревьев, из листьев кустов,
Из примулы горной и разных цветов,
Из жгучей крапивы и прочих даров
Великой природы, а кровью своей
Девятому валу, грозе кораблей,
Рожденному гневом всесильных ветров,
Обязан я буду вовеки веков.
Пред тем, как бессмертье свое получить,
Я был заколдован когда-то в ночи
Великим волшебником Мáтом, 8 но он
Другому меня передал, Гвидион
Искусно затем колдовал надо мной,
Из Камбрии маг, очиститель святой.
Я был чародейским умом умудрен
Эурвиса, а также Эурóн и Модрóн, [9]
Пяти полутысячам магам (средь них
Наследники Мата в делах колдовских)
Обязан я знанием тайн волшебства,
Уменьем избавиться от естества,
Порочно собой наводнившего свет;
Я даром волшебным владыки побед
В то тяжкое время был им наделен,
Когда возгорался от пламени он.
Мудрец мудрецов, одаренный умом,
Великие знания дал мне потом.
Бард превосходил самого короля,
Когда порожден в этом мире был я;
Хвалебные песни себе же я пел,
Неясности мог презирать и умел
Уснуть, укрываясь пурпурной листвой;
Дилáн, 10 сын волны, разыгравшись со мной,
Вращался у центра воронки, вот-вот,
Казалось, вберет его водоворот.
Я метко метал меж колен королей
Ступленные копья; никто из людей
О битве великой не знал ничего,
Она состоялась еще до того,
Как воды потопа низверглись с небес;
Тогда, чтоб не дать никому перевес,
Всех вместе собрали, и войско одно
Разбить пополам было порешено,
По сотням делили на части его,
Четырежды двадцать их было всего,
И были все воины тверже кремня,
Не старше, но и не моложе меня.
Из них девятьсот под началом моим
Сражались бок о бок, мечом же своим,
Алевшим от крови и грозным, как шквал,
На подвиги воинов я направлял.
Господь возвеличил меня и хранил,
Во мне бил источник неведомых сил,
И мне оказаться еще предстоит
В том месте, где будет злой вепрь убит. [11]
Мне ведомо, где будет он обитать,
Как будет являться и как пропадать
И что понимает людей языки,
Которые ясны ему и близки.
Я знаю, что славой зовется тот свет,
Что людям сопутствует множество лет,
А есть и другой, именуемый "власть",
Несущий в себе неуемную страсть.
Лучи одинаково огнены их
И греют достойных, зато остальных
Спалят и безжалостно испепелят,
Настолько ужасен их пламенный взгляд.
В предгорье я прожил пятнистой змеей,
Гадюкою в озере был водяной,
И якорем был, и жестоким копьем,
Не знающим промаха ночью и днем.
Я в ризе своей неподвластен годам,
Всегда предсказания точные дам,
Четырежды двадцать колец дымовых
Способны возникнуть из мыслей моих,
Любого из тех, кто того не постиг,
Они пеленою окутают вмиг,
И ратников, в пять полутысяч числом,
Могу поразить я ножа острием.
Шесть выбранных лучших коней на показ,
Имеющих желто-белесый окрас,
Быстры и красивы, но лучше в сто крат
Конь кремовой масти мой, быстрый, как взгляд,
Так скоро и чайке самой не под стать
Меж морем и берегом близким летать.
На поле сраженья я много сильней,
Чем сотня отважных и храбрых вождей,
В мой пояс рубин драгоценнейший вшит,
И золотом чистым украшен мой щит,
И среди живущих, достойных со мной
Пусть даже хотя бы и встречи одной,
Есть только единственный: то Горонви, [12]
Из горной долины земли Эдриви.
Живет в моих белых и длинных перстах
Отменная ловкость, в тех давних веках
Она зародилась, когда незнаком
Я с мудростью был и бродил пастухом.
На ста островах я переночевал
И в ста разных замках я перебывал.
Друиды почтенные, вы предрекли
Рожденье Артура, но разве смогли
Поведать бы вы о потопе, о том,
Когда и зачем расправлялись с Христом,
И о наступлении Судного дня?
Об этом бы лучше спросить у меня.
Я в золоте жил и живу до сих пор,
И кто мне посмеет поставить в укор,
Что корюстолюбие – не для святых,
Мне, истинно мастеру дел золотых? [13]
[Примечания.]
1 Годеу Бриг (Godeu Bric)(Верхушки Деревьев) – название легендарной битвы деревьев. Это название несколько запутало некоторых исследователей, которые в нем усмотрели название местности и решили, что речь идет о Шропшире, поскольку его валлийское название “Годеу” (“Деревья”).

2 Придайн (Prydein) – кимрское (древневаллийское) название Британии.

3 Каэр-Вевенит (Kaer Uefenhit) (Замок Вевенит) – замок, недалеко от которого состоялась битва деревьев. Смысл названия “Вевенит” неясен.
Впрочем, это название необязательно могло быть мнемоническим.

4 Камбрия – древнее название Уэльса.
В оригинале фигурирует название Brythron (земля бриттов), один из древних вариантов названия Уэльса.

5 Гвидион (Gwytyion) – один из великих мифологических древневаллийских магов, воинов и бардов и один из основных героев свода валлийских мифов “Мабиногион”.
Гвидион был сыном Дон, сестры Мата, величайшего мифологического древневаллийского мага.

6 Морауг (Morawc) и Моридд (Moryt) – мифические герои, личности которых сколь-либо определенно установить не удалось. Имя Морауга более нигде не встречается.
Имя Моридда встречается в одной древневаллийской легенде, однако никакой вразумительной связи с мифологическим героем из “Битвы деревьев” Талиесина не прослеживается.
По этой легенде Моридд был древнекельтским королем.
Гибель его была неожиданной. Его проглотило огромное чудовище, монстр, которого древние кельты называли “белуа”. Причем, источники называют абсолютно точно время, когда произошло: в 336 г. до н.э.

7 В оригинале – Gwarchan Maelderw (Гвархáн Маэлдерý), что переводится как “Восхваление мудрости дуба” или “Ода мудрости дуба”. Gwarchan – хвала, восхваление. Maelderw (mael – мудрость, derw – дуб) – мудрость дуба.
Gwarchan Maelderw – это произведение Анейрина, другого древневаллийского барда (из книги Анейрина, V)(Llyfr Aneirin, V)

8 Мат (Math) – сын Матонви, величайший мифологический древневаллийский маг, герой свода валлийских мифов Мабиногион, дядя Гвидиона.

9 Эурвис (Eurwys), Эурон (Ewron, Euron) и Модрон (Vodron, Modron) – великие древневаллийские маги, которые, исходя из контекста стихов, принимали участие в формировании личности главного героя. Из списка этих имен, перечисленных Талиесином, уверенно можно определить лишь Модрон.
Модрон известна, как “матерь богов” и супруга Уриена, владыки подземного царства, а также, как матерь Мабона, бога солнца. Об этом повествует некоторые произведения того же Талисиена, входящие в книгу Талиесина, являющейся частью Красной Гергестской книги. Уриен – это другой вариант имени “Бран”.
Имя Брана, одного из правителей подземного царства, связанного со знаменитым котлом Брана, который умел оживлять мертвых, хорошо известно из Мабиногиона. Истекая кровью после жестокого сражения с врагом, Бран приказал своим спутникам отрезать ему голову после его смерти. По Талиесину, то же самое повелел сделать Уриен. Совершенно очевидно, что Уриен и Бран – это одно и то же лицо, таким образом, не вызывает никакого сомнения, что Модрон – это супруга Брана и мать Мабона.
Интересно, что имя Эурон в этом списке представлено дважды,
но в двух разных написаниях – Ewron и Euron, что очень характерно для Талиесина. Этот прием – написание имени одного и того же лица схожими, но несколькими, слегка различными вариантами – встречается и в других стихах Талиесина.
Ни имя Эурон, ни имя Эурвиса более нигде не встречается, однако по характерным признакам валлийских имен можно заключить, что имя “Эурвис” – мужское, а имя “Эурон” – женское.

10 Дилан (Dylan) – согласно Мабиногиону, сын Арианрод, сестры Гвидиона, и некого морского божества, являвшимся персонификацией волны. Дилан, как только родился, сразу бросился в море и уплыл, чувствуя себя в воде лучше любой рыбы.
Он был убит своим дядей Гованноном, братом Арианрод. После его смерти плакали все воды Британии и Ирландии.

11 Речь идет об известном сюжете Мабиногиона, об охоте на вепря по имени Турх Труит королем Артуром и его воинами.

12 Горонви (Goronwy) – один из великих мифологических древневаллийских волшебников. Это имя запутало некоторых исследователей, которые решили, что здесь речь идет об известном сюжете из Мабиногиона, в котором Горонви, он же Грону Пебир, являлся любовником Блодайвет и убийцей ее мужа Ллеу Ллау Гифеса.
Однако было бы странным, если главный герой “Битвы деревьев” считал бы единственным, кто достоин его, столь негативную личность. К тому же известно, что Горонви, любовник Блодайвет, был королем Пенлина, а Горонви из “Битвы деревьев” был из долины Эдриви. А между тем, в “Триадах острова Британия” (Trioedd Ynys Prydein) упоминается волшебник Горонви из Долеу Эдриви (из долины Эдриви).

13 Остается лишь гадать, какому мифологическому герою соответствует главный герой “Битвы деревьев”. Роберт Грейвс, один из самых выдающихся исследователей мифологии, в своей произведении “Белая богиня” уверен, что это – Гвион, который потом появился в лице легендарного мифологического барда Талиесина.
Гвион, будучи мальчиком, прислуживающим могущественной колдунье Кирридвен, вызвал ее гнев. Он невольно получил всю силу колдовского варева мудрости, предназначенной для уродливого сына колдуньи, которое помешивал, помогая Кирридвен его варить. Три капли этого варева попали Гвионы на пальцы, и он их, положив в рот, облизал. Так случилось, что именно в этих трех каплях и заключалась основная сила напитка мудрости, и Гвион невольно ее получил.
Взбешенная Кирридвен бросилась преследовать Гвиона. Во время погони Гвион обращался во всяких зверей, чтобы уйти от погони, но Кирридвен обращалась в других зверей, способных преследовать тех, в которых преврещался Гвион.
В конце концов, Гвион превратился в зерно, но тогда Кирридвен превратилась в курицу и склевала его. Однако вскоре она поняла, что беременна от того самого зерна, которое склевала. В результате был рожден легендарный бард Талиесин, в чьем облике получил продолжение своей жизни Гвион.
Предположение Грейвса довольно интересно и во многом согласуется с тем, что говорит о себе главный герой “Битвы деревьев”. Однако быть уверенным в этом нельзя, поскольку никаких намеков на Гвиона в своем произведении Талиесин не дал.
Естественно, что мифологический Талиесин – это не автор сего произведения, который являлся вполне исторической личностью. Возможно, что “Талиесин” – это псевдоним, который выбрал себе исторически реально существующий бард, воспользовавшись именем легендарного мифологического героя, который тоже был бардом, причем лучшим бардом Камбрии.
Мир миру!

29.06.2016. Битва Деревьев. Перевод Эрлихмана. Для первой записи.

Множество форм я сменил, пока не обрел свободу [1]
Я был острием меча - поистине это было;
Я был дождевою каплей, и был я звездным лучом;
Я был книгой и буквой заглавною в этой книге;
Я фонарем светил, разгоняя ночную темень;
Я простирался мостом над течением рек могучих;
Орлом я летел в небесах, плыл лодкою в бурном море;
Был пузырьком в бочке пива, был водою ручья;
Был в сраженье мечом и щитом, тот меч отражавшим;
Девять лет был струною арфы, год был морскою пеной;
Я был языком огня и бревном, в том огне горевшим.
С детства я создавал созвучия песен дивных;
Было же лучшим из них сказанье о Битве деревьев [2],
Где ранил я быстрых коней и с армиями сражался,
Где встретил страшную тварь, разверзшую сотни пастей,
Hа шее которой могло укрыться целое войско;
Видел я черную жабу с сотней когтей острейших;
Видел и змея, в котором сотня душ заключалась.

II

Я видел в Каэр-Hевенхир, как бились за власть деревья,
Как барды слагали песни, как воины шли в сраженье,
Как Гвидион вверх поднял свой тонкий волшебный жезл,
Молитву творя небесам и Господа умоляя
Его не бросить в беде, избавить от злой напасти.
И слово Господне сошло с небесных высот на землю:
"Чтоб Пеблиг [3] могучий не смог твой край предать разоренью,
Пусть войском твоим деревья и травы лесные станут".
И Гвидион создал войско из самых сильных деревьев,
А слабые вырубил, чтобы не стало врагу подмоги.
И в битве, что там случилась, сразили троих великих,
И дева вздохнула горько, и сердце ее разбилось [4].
Hам тяжко пришлось в сраженье, где кровь рекою струилась,
Hо нам придавало силы раденье о судьбах мира.
Ведь три важнейших событья, случившихся в этом мире,-
Потоп, что землю залил и род обновил человечий,
Затем распятье Христа, затем день Суда Господня.

III

Hа битву первыми шли деревья, старшие в роде [5],
А юные ива с рябиной процессию замыкали;
От запаха крови пьян, шагал терновник колючий;
Ольха устремлялась в бой, подняв могучие ветви;
И розы свои шипы к врагу простирали в гневе;
Кусты малины пришли, покинув лесную чащу;
И жимолость ради битвы презрела свою ограду,
И плющ вместе с ней, и вишня, что шла на битву со смехом;
Последней береза шла, мудрейшее из деревьев,
Отстав не трусости ради, а гордость свою сберегая;
Их строй по бокам ограждал золотарник цветущий,
Ель шла впереди, полководцем средь них величаясь;
А королем был тис, что первым в Британии правил;
Мохом обросший вяз не в силах был сдвинуть корни
И плелся в хвосте, пугая врагов кряхтеньем и скрипом;
Орешник оружье острил в преддверии грозной битвы,
И бирючина, как бык, стремилась за стройной елью.

IV

Падуб зеленый пришел, не отставая от прочих;
За ним и боярышник дивный, чей сок исцеляет раны;
Лоза, извиваясь, ползла на бой за деревьями следом.
Hерадостно трусам пришлось: был папоротник загублен,
Ракитник пришлось срубить и выкорчевать утесник.
Hо храбр, хоть и ростом мал, оказался медовый вереск,
Что в первых войска рядах врагу наносил удары.
От поступи мощного дуба дрожали земля и небо,
Он втаптывал в землю врагов, разя их без счета,
А рядом с ним царственный тис отражал атаки
Врагов, что шли на него, как волны на берег моря;
И груша сражалась там же, обильно кровь проливая;
Каштан состязался с елью в свершенье подвигов ратных.
Бел снег, и чернила черны, и зелены деревья,
Спокойны пучины вод с тех пор, как я крик услышал;
С тех пор березы растут в стране этой без опаски,
И тянутся вверх дубы в холмистом Гвархан-Мэлдеро [6].

V

Меня, когда я родился, не мать с отцом породили,
Hо создан я был волшебством из форм девяти элементов:
Из сока сладких плодов, из предвечного Божия Слова,
Из горных цветов, из цвета деревьев, из дикого меда,
Из соли земной, из руд, что таятся в недрах,
Из листьев крапивы и из пены девятого вала.
Меня сотворил Гвидион, коснувшись волшебным жезлом,
И Мат меня создал, чтоб вид я смог обрести и облик.
Стараньем великих магов я смог на свет появиться;
Эурис, Эурон и Модрон трудились, чтоб я родился; [7]
И сам взволновался Господь, увидев мое рожденье -
Ведь создан я магом из магов еще до творенья мира;
Я жил и помню, когда из хаоса мир явился.
О барды! Я вам спою, чего язык не расскажет,
Ведь жил я на дне морском, спал в раковине моллюска
И дружбу водил с самим Диланом, Сыном Моря; [8]
Я жил во дворцах и на равных беседовал с королями.

VI

Я помню два острых копья, сошедших на землю с неба,
Что бились со мной в Аннуине, желая меня повергнуть;
Хоть восемь десятков раз был ранен я их остриями,
И сила трехсот ударов была в их каждом ударе;
Hо мой удар был сильней, девятистам людских равняясь;
Я их одолел, хоть были они меня не моложе.
Я помню волшебный меч, сразивший немало храбрых,
Он кровь мою обновил, отрезал все, что мешало.
Hароды рождались, и гибли, и вновь восставали из праха;
Всегда мое славилось имя, всегда мое слово ценилось.
Я вился змеей по холму, по озеру рыбой плавал;
Я был лучистой звездой, сиянье с небес простиравшей.
Имел я волшебный плащ, имел чародейную чашу,
Что вызвать могла туман, неделю страну скрывавший.
Кинжал мой стоил дороже десятка рабынь искусных [9],
И шесть соловых коней ценой не могли сравняться
С рыжим моим скакуном, летевшим быстрее чайки.

VII

Hе слаб я еще в бою на суше и среди моря;
Hа ратном поле могу я с сотней бойцов поспорить;
Запятнан кровью врагов мой щит с золотой каймою.
Еще не родился тот, кто в битве со мной сравнится;
Лишь Горонви [10] на меня способен поднять оружье.
Я белых пальцев своих не портил черной работой;
Я воином был, хотя сейчас я - певец и книжник;
Разил я врагов и сам не раз был сражаем ими;
Hа сотне стен крепостных стоял я во время осады,
И сотню стен осаждал, тараном их пробивая.
Друиды сказали Артуру, когда он хотел услышать
О трех важнейших событьях, случившихся в этом мире,
Что первым случился потоп, что род обновил человечий,
Потом был распят Христос, людей от греха спасая,
И будет Господень Суд, и век золотой настанет.
Тогда я найду покой и радость в Hебесном царстве,
Как мудрый Вергилий [11] рек в своем прорицанье давнем.
Мир миру!

29.06.2016. Сказка для Максимильяна о единстве стиля.

На озёрной глади возникает чья-то спина, потом - голова и щупальца, метров пять в диаметре. Завороженные люди подходят к кромке воды, приветствуя древнее чудище, пожравшее их мозг.

Мастер вбегает в воду, оборачивается к игрокам, размахивает руками:
- Пожалуйста, не входите в воду! Мы, как мастера этой ролевой игры, несём материальную и уголовную ответственность за происходящее с вами, игроками! Пожалуйста, не подвергайте свои жизнь и здоровье опасности, купаясь без спасательных жилетов в местах, не предназначенных для общественного купания! Будьте благоразумны! В наш век разума совершенно невозможно осуществлять купание в непредназначенных для этого диких водоёмах!

Игроки, уже слишком сильно вошедшие в роль, проходят мимо мастера и, безмолвно, один за другим, входят в воду навстречу своей гибели.

Интересно, как будет чувствовать себя мастер, когда осознает, что начатая им игра пошла всерьёз?
Мир миру!

30.06.2016. Создатёлка. Феминистический неологизм.

- Как образовать феминитив от "Создатель"? "Создателка"?
- "Создатёлка"!
- А если серьёзно?
- А чем тебе "Создательница" не нравится?
- Не знаю... есть в этом слове что-то... пейоративное.

Занавес.
  • Current Music
    "О небе, что творится из коровы, держащей солнце на своих рогах..." (с) Вилка
Мир миру!

02.07.2016. "Клуб скромных поэтов": Лермонтов. 17.00-20.00, Политех, Гидробашня.

Дорогие народы!

В ближайшую субботу, 02.07.2016, с 17.00 до 20.00 при почти любой погоде (буря и ливень предпочтительны!) пройдёт очередная встреча клуба, посвященная чтению стихов М. Ю. Лермонтова (с прежней целью: поймать стиль и ритм подлинника настолько, чтобы игровое подражание ему стало лёгким и чуть ли не самопроизвольным).

https://vk.com/club_skromnyh_poetov

Собрание посвящено нашим друзьям и союзникам, которые по третьим числам каждого месяца собираются у Лермонтовского дома на улице Садовой, 61-а, и устраивают поэтические чтения, органично совмещённые с гражданскими акциями по защите этого дома как памятника архитектуры и памятника истории.

Надеюсь, что тексты, рождённые после нашего собрания, в ночь с субботы, 02.06.2016, на воскресенье, 03.06.2016, можно будет прочитать и на встрече наших друзей-и-союзников у Лермонтовского дома. Время этой встречи пока уточняется (или 18.00, или 19.00).

Встреча у Лермонтовского дома 3 июля важна и тем, что именно на ней начнётся сбор редких изданий Лермонтова и иллюстраций к его произведениям, которые в будущем станут частью экспозиции мемориального музея-квартиры Лермонтова на Садовой, 61-а; так что любителей подержать в руках старые книги тоже зовём и ждём!

https://vk.com/dom_lermontova
Мир миру!

27.06.2016. Свидригайлов-тур. Сказка о народной цензуре и народной рекламе.

Около пожарной каланчи (на которой, по свидетельству Л. Я. Лурье, не застрелился, а повесился персонаж "Преступления и наказания" Свидригайлов) обнаружил остатки надписи:

СВИДРИГАЙЛОВ-ТУР

ИЗ ЭТОЙ ТОЧКИ
А. И. СВИДРИГАЙЛОВ
ОТПРАВИЛСЯ
В АМЕРИКУ

Фотофиксацию провели и без меня: http://postnonfiction.org/narratives/justspb/

Отличия от этой фотофиксации, проведённой при ярком солнце, минимальны: закрасили слово "Америка" (видимо, как скабрезное и непатриотичное, не иначе) и добавили стрелочку с рекламой ближайшего ресторана (имея в виду, наверное, что там отравиться дешевле, чем тут застрелиться или даже повеситься).

Доброе утро, безумный мир!
Мир миру!

19.04.2016. Кор, проповедующий ислам на петрозаводской трассе.

- У меня две жены, но я их знакомить боюсь: ревновать будут.
- Закон предписывает знакомить.
- Духу не хватает. Да ладно, уже приехали.
- Это что?
- Глухая окраина Петрозаводска. И дождь. А мы сейчас с моей фуры на мою легковую машину пересядем, и я тебя до дверей дома довезу!
- Ого! Спасибо огромное!
-Вот моя вторая красавица, легковая.
- А легковая к фуре не ревнует? Или фура к легковой?
- Кажется, нет...
- Значит, и жён знакомить можно.

Занавес.
Мир миру!

24.06.2016. Сказка о гитаристе, ударнике и клавшнике.

- Вы, наверное, музыкант? - спрашивают меня водитель и грузчик фуры, увозящей стиральную машинку от рабби Элиши к лорду Ключнику в известное время известного дня.
- А как Вы догадались? - щажу я их иллюзии.
- По Вашим пальцам. И по жестам. Вы гитарист?
- Да нет, клавишник.
- А соло-гитарист у вас кто?
- Вы его видели! Он мне стиральную машину грузить помогал!
- А к кому мы её везём?
- К ударнику.

Занавес.

Дальнейшую печальную историю фольк-рок группы "Отражение" (2013-2016), придуманную мною в пробках для водителей с чёрно-жёлтым гербом на чёрно-жёлтой машине, я, пожалуй, пересказывать не буду.