Кор, брат Вэрки (miiir) wrote,
Кор, брат Вэрки
miiir

Category:

21.06.2019. Телефон доверия для венценосных особ. Сказка о чашечке чая.

- Добрый день! Звонок Вашего Величества совершенно анонимен, так что буду рад провести необходимую консультацию.
- Парадоксальное утверждение! Анонимность - и вдруг "Ваше Величество"!
- В конце концов, на то у нас и "Служба психологической поддержки венценосных особ", чтобы обращаться к каждому "Ваше Величество" - и не уточнять династию.
- Благодарю, Ваше Величество! Я ведь имею честь беседовать с Ланцелотом VI, князем Мерхензейским?
- Разумеется. Некоторые проблемы монархов поймут только монархи. Имею счастье консультировать всех лично. Надо же найти какое-то применение моему студенческому опыту!
- Крайне удачно, что у нас есть психолог... из наших. Никому другому ведь не пожалуешься: засмеют!
- Кстати, а на что жалуемся?
- Это... весьма деликатная проблема.
- Не стесняйтесь! Звонок совершенно анонимен, а "престиж правящих династий" у нас один на всех.
- В общем... у меня завёлся придворный поэт.
- Это отнюдь не так плохо! Поэты - слава монарха при жизни и память о его династии в веках.
- Это так. Я сначала тоже обрадовался, но... Этот мерзавец пишет мне хвалебные программные оды. Вы понимаете, о чём я?
- Программные?
- Именно! В которых он меня хвалит не за то, что я делаю, а за то, что я по его мнению должен делать. Собираюсь начать войну - восхваляет меня за миролюбие. Собираюсь поднять налоги - восхваляет меня за милосердие. Лес под автомобильную дорогу срубить надо - так он, аспид, начинает очередную оду мне с описания этого леса, сохранённого моей монаршей милостью. А договоры уже все подписаны, и если отступные за автодорогу платить, то придётся налоги поднять. Выхода нет; окружён, как волк флажками. Хоть войну начинай...
- Проблема Вашего Величества понятна. Во-первых, спешу Вас успокоить: Вы не одиноки. Многие монархи сталкиваются с теми, кто учит их жить и править, это - издержки професии. Ничего постыдного в этом нет, с этим можно работать. Поэты - это, конечно, более серьёзный случай, но и это не фатально. Каждый третий монарх страдает от поэтов.
- Спасибо, Ваше Величество! А я даже не знал, как это произнести! Боялся, что на меня посмотрят косо: дескать, из желания славы завёл себе поэта, не пресёк в зародыше, оказался падок на лесть и прославил его своей славой...
- Не беспокойтесь! Кто вообще может устоять, когда его хвалят? Кроме того, всем правителям приходится принимать непопулярные решения, и похвалы поэтов могут быть обращены на пользу, как своеобразный "запас репутации". Как говорят те же самые автомобилисты, "подушка безопасности", необходимая на их скоростях.
- Возможно. Но вреда от этого мерзавца в будущем может оказаться значительно больше, чем пользы - сейчас.
- Об этом - второе, что мне хотелось бы Вам сказать. В противостоянии с поэтами монархи бессильны. Интерес к монарху всегда номинален, а интерес к поэту - неподделен. Монархи известны веками, а поэты - тысячелетиями. В случае конфликта монарха с поэтом общественное мнение будет всегда на стороне поэта. Тут важно понять, что в этой ситуации мы все бессильны, и принять этот неутешительный факт. Только после принятия этого мы сможем работать с такой психологической травмой.
- Но ведь я же могу в любой момент...
- Даже и не думайте! Не просто убийства поэта, а даже его случайной смерти при странных обстоятельствах будет достаточно, чтобы опорочить Вашу династию до конца её дней! Даже если люди скажут не "убили", а "не уберегли"! Могут даже сказать: "Не дали полностью раскрыться таланту!"; это вообще универсальное обвинение! Такое даже ни за что получить можно.
- Я имел в виду не физическое устранение поэта. Я имел в виду, что в юности у меня тоже было несколько стихотворных оптов, по мнению моих сестёр - довольно удачных. Если высмеять в ответ сервильность, лизоблюдство и подобострастие придворного поэта в анонимной сатире...
- Опомнитесь, Ваше Величество! Это может закончиться ещё хуже; как с Вольтером. Я ни в коем случае не сомневаюсь, что Ваши стихотворные опыты были удачны, а Ваша преданность Поэзии - безгранична. Более того: именно в Вашей любви к Поэзии и заключалась роковая слабость и мягкость, с которой Вы приняли оды этого поэта в первый раз.
- Это похоже на правду!
- Великодушию Вашего Величества делает честь тот факт, что Вы не обозлились на более удачливого собрата по перу сразу, не пошли на поводу у зависти и приняли его оды ласково. Иными словами, Вы не проиграли, а даже скорее выиграли.
- Рад это слышать...
- Но факт остаётся фактом: перед поэтом Вы бессильны. Ваши поэтические опыты - плод досуга. У Вашего Величества нет ни специального образования, ни толпы слепых поклонников, ни опыта составления сатир и эпиграмм внутри по определению ядовитого поэтического сообщества. Вы - дилетант против профессионала. У Вас нет ни единого шанса. Признать и принять это - необходимость.
- Как-то я не привык сдаваться!
- Будьте благоразумны. Допустим, Ваши стихи сильнее. Допустим, анонимность ответа подогреет интерес публики, и она встанет на сторону безвестного поэта. Но чем займётся публика сразу же после Вашей победы? Начнёт искать автора смелой сатиры на придворного поэта! Наша речь - самая важная улика против нас. Подметят случайные сильные обороты, редкие метафоры, общее направление интересов... Что будет, если авторство стихов установят? Поэзия - столь тонкая материя, что для монарха она непозволительна. Даже удачное стихотворение через пятьдесят лет, с изменением языка, станет смешным. Даже безукоризненное царствование может перечеркнуть одна неудачная поэтическая строка монарха.
- Но ведь никто не знает о моих стихах, кроме Вашего Величества...
- И кроме сестёр Вашего Величества.
- Хорошо. Я вижу опасность этого предприятия. Но что же делать?
- Смириться. Принять ситуацию такой, какова она сейчас. Да, Ваша репутация зависит не от Вас. Да, рано или поздно придётся принять решение, за которое Вы получите сатиру. Да, эта сатира перечеркнёт всё, что о Вас написано сейчас. Но что в этом страшного?
- Всё!
- Рассудим трезво. Вы правите для блага своего народа, а не для личной славы. Вы принимаете решения не ради похвалы, а ради внутренной уверенности в своей правоте. Вы - монарх. Ваша обязанность - верить в себя и в свою компетентность. Уверенному в сее монарху не нужны подпорки в виде придворных поэтов. Забудьте поэта - и поработайте над уверенностью в своих собственных силах.
- Вы правы. Неуверенность губительна.
- Уверенность придёт с опытом, постепенно. Вы ещё в самом начале Вашего правления...
- Подождите! Откуда Вашему Величеству об этом известно?
- Вы же ещё ни разу ко мне до этого не обращались! А кто долго правит - тот не только звонит, тот и приезжает каждый год...
- И правда! Ваше Величество - сама проницательность!
- Поэты - это мелочь. Про этого поэта - просто забудьте. Весь вред, который он может Вам причинить, он всё равно причинит. Когда это случится - просто проигнорируйте его. Люди оценят отсутствие реакции на сатиру как проявление монаршего милосердия и терпимости, а сама сатира, оказавшись незамеченной, потеряет силу. По крайней мере - не прославляйте гонением тех, кто Вам не друг.
- А если за первой сатирой последует вторая? Третья? Четвёртая?
- Сила каждой новой сатиры будет менше, чем у предыдущей. Язвительность всегда убывает. Во-первых, изобретать что-то новое всегда труднее там, где всё уже сказано, а в первой сатире он попытается сказать всё, не просчитав, что потребуются новые. Поэту придётся идти на подтасовки и преувеличения, что ослабит веру в его слова. Во-вторых, заметят, что ранее он хвалил, а теперь - бранит, и с каждой новой сатирой начнут всё громче пенять ему на его непостоятнство. В-третьих, поэты тоже боятся. Вы же сами в глубине души поэт. Вы же знаете, чего поэты боятся?
- Забвения?
- Именно! Если сатиры раз за разом не будут вызывать отклика, поэт испугается, что публике они приелись. Когда вкладываешь всю душу во что-то, а в результате не меняется ничего, - это страшно. Поэт будет вынужден или вернуться к похвале, перемежая ею осуждение, или сосредоточить критику на ком-то другом: на придворных, на иностранных монархах, на пороках самого общества. Монарха можно обругать однажды, но дважды - уже невозможно.
- То есть мне нужно просто... забыть о поэте?
- Сейчас - да. Позже, когда его мнение перестанет быть для Вас важнее и страшнее мнения любого из Ваших подданных, Вы сможете вернуться к одам и перечитать их. Потом, но - не сейчас! Когда проблема будет решена в Вашей душе, поэт окажется таким же инструментом, как и всё остальное. Дело не в нём, дело в Вас.
- Огромное спасибо! Как мне отблагодарить Ваше Величество за совет и участие? А главное - за возможность выговориться?
- Полно! Мы все свои люди, у нас общие радости и общие беды!
- Не лукавте! Священникам платят за то, чтобы они не разглашали сказанное на исповеди, психоаналитикам - за то, чтобы они не разглашали врачебной тайны. Наш брат монарх хитрее и тех, и других. Вы и так поняли, кто я и какой страною правлю; поэтому я настаиваю на том, чтобы отблагодарить Вас!
- Не буду отказываться! Я не слишком хорошо разбираюсь в академической живописи, но музей Мерхензее как раз нуждается в попролнении коллекции. Ваше Величество может через подставных лиц подарить музею любое полотно из Вашей коллекции: по полотну за консультацию. Можно целыми сериями, раз в год. Хочу оставить после себя княжеству что-нибудь весомое, чтобы хоть в чём-то оно не уступало крупным державам! В любом случае, это проще, чем поддерживать государственный долг княжества соседним державам, предоставляя колегам списывать части этого долга за каждую консультацию...
- Это достойно! Ещё раз восхищаюсь тем, как Ваше Величество смиряется с небольшими размерами Вашего княжества!
- Про "смирение" и "принятие ситуации" я говорил не просто так. Не требую от других монархов того, что не пришлось делать мне самому.
- Спасибо, Ваше Величество! Ещё один вопрос! Вы говорили о возможности личной встречи и более детальной консультации! Возможно, мне придётся воспользоваться и такой возможностью!
- Буду рад принять Вас в Мерхензее!
- Но позвольте, как обставить это поудобнее? Вы же общепризнанный психолог-консультант в среде монархов. Если я отправлюсь к Вам с официальным визитом, соседи поймут, что у меня - крупные психологические проблемы. И - непременно используют это, ибо нет никого коварнее нашего брата монарха! Как быть?
- Вот об этом прошу не беспокоиться совершенно! В нашем княжестве существует давняя и забавная демократическая традиция: любой из подданных или гостей может выпить чашечку чаю с монархом. Эта традиция позволяет любому монарху приехать в Мерхензее инкогнито (к примеру, полюбоваться коллекцией нашего Художественного музея, весьма значительной!), а любому иностранцу - записаться на чай к монарху. Я слыву приманкой для туристов, как герцог Лебский, но при этом получаю редкую возмжность побеседовать с глазу на глаз с любым из клиентов "Службы психологической поддержки венценосных особ", не вызывая кривотолков. Вы же понимаете, что любую демократическую традицию подлинный аристократ сможет обернуть себе на пользу?

Занавес.

Посвящается Патрику Рейнеке и леди Каури - авторам двух частей этой идеи.
Прототип: http://samlib.ru/r/rejneke_p/fairytale11.shtml

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments